- Ладно,- прервал его замдиректора.- Хватит друг на друга шуметь. Что? - спросил он у Лукича.- Действительно парень на вокзале ночует?

- Ночует,- подтвердил Лукич.

- Выписывай направление. Сегодня же пусть селится.

Половинкин беспомощно развел руками, но направление выписал тут же.

В коридоре начальник цеха усмехнулся, сказал:

- Ну, ты его с этим служащим здорово прихватил.

Лукич ничего не ответил, а подумал: "Зато ты стоял как рыба, а на меня опять... Уж точно в парткоме и в завкоме нажалуется, да еще приплетет".

Иван Лукич не заметил, как две папиросы исцедил, так что в ванной комнате сине стало. Опомнившись, он газеткой помахал и пошел телевизор смотреть.

За окном потемнело, когда ключ в дверях звякнул. Иван Лукич приподнялся на диване, он сына ждал. Но это Лена вернулась.

- Лена,- спросил он,- Сашка хоть что-нибудь делал? Занимался?

- Я... папа...- замялась дочка.

- Ты мне давай дипломатию не разводи. Спрашиваю - отвечай. Соображала бы, от чего защищаешь.

- Он на гитаре поиграл и ушел.

- Музыкант,- вздохнул Иван Лукич.

Дочь вошла в комнату, в кресло уселась и тоже телевизор начала смотреть.

- Прибавь звук,- попросил Иван Лукич.

И когда она пошла к телевизору, Лукич заметил, что на голове у дочери с обеих сторон возле ушей что-то болтается.

- Иди-ка сюда,- позвал он.

Лена подошла и уселась рядом, а он голову дочери подтянул к себе.

- Чего ты?..- вырвалась она.

- Ну-ка, ну-ка... Это что у тебя? На голове?