Итак, слова Наташи обнадеживают. Но важно ведь и то, как сказано! Нельзя ведь забывать и то, что она актриса. А в театре, как известно, то есть на сцене, говорится одно, думается другое, а делается третье. Талий некстати вспомнил (или, наоборот, кстати) рассказы Таши о театре - давние, в первые дни их знакомства. Она знала, как и все, конечно, актеры, множество театральных баек и анекдотов - и тех реальных историй, которые похожи на байки и анекдоты. С абсолютной серьезностью она уверяла его, что всякий раз, когда актеры изображают массовку в каком-нибудь масштабном спектакле, то они вполголоса бубнят: "Что говорить, когда нечего говорить? Что говорить, когда нечего говорить! Что говорить, когда нечего говорить..." В зависимости от содержания пьесы, этот ропот должен иметь оттенок приветственный, одобрительный, гневный, возмущенный - и т.п. Талий очень смеялся, Таше это приятно было, и, чтобы окончательно его развеселить, она рассказала - уж наверняка анекдот - о статисте, которого наняли на один вечер изображать толпу. Статист, естественно, спрашивает, молчать ли ему или говорить что-то. Ему, естественно, отвечают, что говорить он ничего не должен, кроме фразы что говорить, когда нечего говорить. И он, старательный бедняга, вылетает на сцену и начинает громко орать: "Что! Говорить! Когда нечего! Говорить!"

Итак, нельзя забывать, что она актриса, но важно помнить и то, что никакого актерства в ней нет, когда она не на сцене (да и на сцене нет если понимать актерство как лицедейство). Она всегда была достаточно уверена в себе (и достаточно талантлива, и достаточно умна), чтобы не намекать каждому встречному и поперечному в каждом удобном и неудобном случае: смотрите, какие у меня жесты, слушайте, как я говорю, спросите же, наконец, откуда это, уж не актриса ли я, и я скромно отвечу: да, актриса.