- В колонну, товарищи! - картинно раскинул руки шедший впереди студент. - В колонну!

Две девчушки, остановившиеся возле Степана, восторженно зашептали: "Стрельцов! Сам Стрельцов!"

Толпа начала выравниваться, над головами появились плакаты. "Молодежь вне партии!" - было написано на одном. "Добро, Братство, Просвещение!" на другом.

Степан вложил два пальца в рот и свистнул. Девчушки ойкнули и зажали уши ладошками. Кузьма обернулся. Степан крикнул ему:

- Христос воскрес!

Даже отсюда было видно, как покраснели у Кузьмы уши и шея.

- Пошли, товарищи! - скомандовал Стрельцов и широко зашагал по булыжной мостовой.

Колонна двинулась за ним.

Степан сплюнул подсолнечную шелуху и свернул за угол к райкому. А женщина в темном остановила извозчичью пролетку у одного из доходных домов на канале, расплатилась, дождалась, когда пролетка отъедет, и, быстро поднявшись на четвертый этаж, дернула за ручку колокольчика. Сначала два раза подряд, потом еще два раза, но уже с остановками. Дверь ей открыл человек в очках, с небольшой бородкой, в домашней куртке верблюжьей шерсти.

- Надежда Яковлевна! Вы? - удивился он.

- Муза Петровна, - поправила его женщина и через плечо человека с бородкой оглядела коридор.

- Да, да... Простите... - Нервным движением человек снял и опять надел очки в металлической оправе. - В квартире мы одни. Что случилось?

- Арестован ротмистр, - негромко сказала женщина и еще плотней сжала губы. - Сообщите нашим друзьям на набережной. Это надо сделать срочно, Вадим Николаевич.

- Он шел на ту сторону? - встревоженно спросил человек.

- Да. С шифровкой. - Женщина взглянула на него и поморщилась. - И прекратите нервничать! Это не провал. Арест случайный. Не медлите, пожалуйста.

- Хорошо.

Человек с бородкой выглянул на лестницу и кивнул женщине.