...как только "Волга" пускается наутек, они кидаются следом. За слепящими лоскутами света. За орущим панически двигателем. За кем? Не важно. Вперед, вперед! Бегут молча. Сквозь гулкий, до неба, топот прорывается сопение бегущего рядом. Никто не окликает их, не останавливает. Добежав до перекрестка, на котором машина-беглянка с визгом развернулась и уже передним ходом нырнула в другой переулок, они вскидывают автоматы. Кто стоя, кто с колена стреляют длинными захлебывающимися очередями в темноту, по удаляющимся огонькам "габаритов". Красные огоньки проваливаются куда-то вправо, звук двигателя быстро стихает. Ни звона сыплющегося стекла, ни удара. "Не попали. Наверное, не попали. Скорей всего, не попали". Как странно. Странно - ни в одном рожке не оказалось трассирующих. Светящимися их стежками кто-нибудь наверняка прострочил бы промеж двух красных точек. Повезло сидевшим в белой "Волге", бойцы второго взвода, имевшие по стрельбам одни из лучших показателей, отстрелялись из рук вон плохо.
Подполковник Стодеревский, хмурый, будто что-то обдумывавший, роняет:
- Замените магазины на полные и стройтесь.
Эти звуки, это четкое металлическое клацанье, военные, исключительно армейские звуки... Механизмы оружия, только они говорят на этом языке. Что в них, в этих звуках? В этом неживом железном заклинании? В чем его власть? Как это действует?
Действует безотказно. Глаза блестят плоско, как полированная деталь. Готово. Последний магазин защелкнут.
- За мной бегом марш.
Мощеные переулки, улочки, улицы дрожат под сапогами. Дома проплывают темными призраками. Амуниция позвякивает, автоматы сидят в ладонях плотно. Сюрреалистическое сафари. Бег с оружием по пустому городу пьянит. Бегут туда, где над силуэтами крыш плавает красноватое зарево. Перехватывая руки на цевье и прикладе только для того, чтобы по-новому ощутить их поверхность, Митя больше не чувствует усталости. Он ничего не может с собой поделать: мышцы поют и грудь дышит кузнечным горном.