Темные, без единого проблеска, окна. "Зачем я здесь - жопой к луне на пустой площади?" Спать. Закрыть глаза и спать. Да еще бы поесть. Вот если бы...

Сначала он не поверил собственному обонянию. Но дурманящий запах, как марионетку, поднимает его, ставит на ноги и ведет в темноту. Под деревом на бетонном бордюре лежит противень, нежно дымится что-то нарезанное ромбиками, с белыми пупырышками арахиса. Во рту цунами. Митя кашляет, захлебнувшись слюной. Откуда? Он оглядывается - никого. Сгустки теней и две луны, на небе и в стеклянном фасаде... О духи дражайшие, достопочтенные барабашки, спасибо вам! Он осторожно вытаскивает горячий липкий кусочек. О духи! Как это пахнет! Вдруг в ребра ему втыкаются деревянные пальцы.

- А что это вы тут делаете, товарищ солдат?

Какая дурная привычка - появляться из ниоткуда, из пустого только что пространства! Одной рукой натягивая ремень висящего на плече автомата, другую, с добычей, пряча за спину, Митя оборачивается.

- Что это вы тут делаете? - Следует тычок в ребра. - Вам что приказано делать?

Митя молчит, а Трясогузка и не ждет ответа. Клюет пальцами под ребра и все сильнее трясет головой.

- Здесь у вас что?

Впившись обеими руками, тянет, разжимает пальцы и сбрасывает теплое, сладкое прямо Мите на сапоги. Митя дрожит, как от холода, но щеки обожжены прихлынувшей кровью. "Что-то... что-то надо... сейчас, отдышаться и..." Не веря сам себе, он тянет с плеча автомат. "Нет, не может быть, я не стану..." Замполит, перестав трясти головой, собирается что-то сказать... "Нет, я ведь не стану?"

Со стороны горкома цокнули подбитые каблуки, Кочеулов подбегает поближе.

- Вы где должны быть, Вакула?

"Стоп! О чем это он? Как это - где? Сам же приказал".

- Бегом за здание, увидишь там Земляного - к нему. Бегом. Там твой пост.