Она шла к нему, совершенно обнаженная, по яркой знойной дороге, по обе стороны от дороги тянулись портики с нишами, в каких обыкновенно стоят статуи. Но там были не статуи. Мужчины всех возрастов, на любой вкус, стояли в нишах и смотрели на нее, пожирая ее взглядом. Сначала это ее смущало. Потом начало томить. Истома переросла в возбуждение. Она шла все медленнее, уже изнемогая от желания, а они только смотрели. Кто-то - пожирая взглядом, кто-то - скучающе изучая, кто-то - восторженно.

В какой-то момент ей начинает казаться, что взгляды эти - материальны. Они ласкают ее, она нежится, она изнемогает от удовольствия, она изнывает от похоти. Куда она идет, зачем? Ей не нужно идти никуда, ей нужно просто идти - вечно, под этими взглядами, ничего уже не соображая, всхлипывая от наслаждения. Прекрасная Эвридика, готовая отдаться им всем - сразу, но не их плоти.

Но ты спасешь меня, свою Кристи, превращаясь в песок, исчезая навсегда, мужчина должен мечтать умереть ради жизни любимой женщины, почему он не может мечтать умереть ради, того, чтобы доставить наслаждение любимой женщины? Даже не ради оргазма. Я теперь понимаю, что мне для оргазма одного твоего небытия будет недостаточно. Я бы всю жизнь копила это небытие, наслаждение небытием очередного моего любовника, медленно подходя к пику, и умирая в сладкой коме оргазма. А потом, возрождаясь, я повторяла бы это - по кругу.

Колесо наслаждений, колесо сансары - неумные люди считают, что это счастье, отпущенное каждому от рождения, но это не так. Почти всем суждено исчезнуть, перестать быть, вращая мое колесо наслаждений. Я создана для любви и стою любви. И ты стоишь любви, если ради нее сможешь перестать быть.

Якушкину все никак не давал покоя встреченный им и лейтенантом на опушке танк. Со стороны - легкая советская самоходка, похожая на САУшку.

Они встретили ее ближе к закату. Овцы были заготовлены в соответствующем количестве. Сэкономленная солярка обменена на махорку.