На опушке, бронзовеющая в лучах закатного солнца, им повстречалась самоходка. Может, они и не обратили бы на нее внимания, но она заговорила с ними первая:
- Здравия желаю!
- Здравия желаю, с кем имею честь?
- Танковый робот ПТ15-76, спроектирован в ХАДИ, запрограммирован на "Красной Заре", экипаж - 0 человек, полностью автономная боевая единица, управляемая по шифрованному каналу.
- Танковый робот? - Якушкин аж опешил. - Это когда ж такие выпускать начали?
- Мне 28 лет. Я - довольно старая модель.
- Ну, по человеческим меркам это - не возраст, - как-то даже слегка кокетливо сказал подтянутый Папин.
- Постойте, - поднял руку Якушкин. - А что есть и более новые модели?
- Конечно. На линии фронта действуют только роботы. Допуск людей в зону боевых действий строжайше запрещен.
- Да что ты говоришь? - осклабился Якушкин. - Меня-то пропускают в зону боевых действий без особых проблем.
8.
- Естественно, - ответила самоходка.
- Но ты же утверждаешь, что людей в зону боевых действий не допускают.
Папин как-то странно переглянулся с самоходкой, и она укатила, оставив последний вопрос Якушкина без ответа.
Теперь Якушкин, трясся в кабине ГАЗика, прислушиваясь к блеянию овец в кузове, и мучительно обдумывал слова самоходки. Папин наотрез отказался обсуждать встречу на опушке, оставив Якушкина наедине с его собственными мыслями. Однако, мыслей как раз и не было.
В расположении части они оказались затемно. Якушкин по прибытию переоделся, слегка примарафетился и побежал к командиру части с отчетом о выполненном задании.
- Здравия желаю, - улыбаясь, приветствовал его командир. - Наслышан о Ваших, Глеб Николаевич, подвигах, наслышан.