Анальный эстет, извлекающий из кишечника мятущееся эго, господин Останкин в концертном зале Межзвездного тракта: "Извлечением себя вы обязаны... сокращение мышц небытия управляемого коллективного... там ты был паразитом, - говорит, ухмыляясь, сержант Останкин, - теперь ты стал дерьмом, ебал я дерьмо в жопу, я сделаю из тебя ничто, космонавт".

"Что вы думаете о нашей программе Зевса и Афины?"

"По восьмому каналу? Шесть букв, вторая "и", программа о радости".

В тот день, когда замуровали метро, было уже три секунды до старта. И я не обязан думать связно, товарищ сержант, гражданин следователь по вопросам непосредственного исторжения из небытия, где все отделяется. Когда замуровали метро, мне дали понять, что я слишком ощущаю. Поэтому мне было отказано в удовольствии от всего, к чему не привыкаешь.

Красивая Г. отсасывает и выплевывает в небытие сперму клубков галактик.

Я извлек мозг, передающий на свехультракоротких волнах спазмы бытия. Произносить про себя слова - посылать сигнал торговым представителям коллективного суперэго, посылать спазмы бытия.

Я смотрел из иллюминатора на крошечную планету моего бытия. Постоянно.

В тот день, когда замуровали метро, президент Межзвездного Объединения Суперэго в Гигантском Шоу, лично программировал мой мозг: "Страх - идеален, идеальна победа над страхом, личное бытие гарантируется безличным небытием, победа над страхом - наш шаг в КУДА, довольно ездить в никуда, метро слишком уязвимо, третья мировая война взрывает дома и станции, торговые представители по идеалам неуязвимы пока неотделимы от не-торговых-представителей по не-торговле не-товарами. Мы начинаем широкомасштабную рекламную кампанию страха, ужаса и террора, и вводим на них торговую наценку".

Я смотрел из иллюминатора на нашу планету, спонсируемую третьей мировой войной торговых представителей чем-нибудь за разделение мозга за секунду до старта.

Наша космическая база извлечена из сознания маленького мальчика Алеши в розовых складках маминого рта.