Глазастый кот и разбитая чашка тому свидетели, господин Останкин. Этот буууууукет спааааазмов быыыыытия я преподнесу только тебе! - бубнит система ментального повсюду-всепроникающего-вещания, вибрациями черепных коробок слова, ритм, мелодия усилены для всех, кто влююююблен - программируя на страстные прогулки в строгих костюмах по лестницам существующих только в сознании рестораций имени третьей мировой войны между сладким бытием и деспотически радостным небытием. Разрываем связь между сладким и радостным. Безусловное неразделение сладкого и радостного, потного и усталого, сильного и богатого и все-все-все - печатный лист рекламной листовки торгового представителя, программирующего объединенные коллективным подсознанием бытие-визоры.

Я смотрел из иллюминаторов за четыреста тысяч уже не важно чего. Я не таааааам!!! Я не живу тааааааам!!!

Господин Останкин и господин Горючий в специальной интермедии. Прыщавые, в ярких халатах и желтых ботинках:

"Уау! Посмотри, Горючий, эта космонавтина подсела на Землю!"

"Хе-хе, Останкин, этот лосось торчал задарма на Земле - торчал и задарма, умора!"

"Гы. Гы. Горючий, его ломает без наркоты осознания!"

"Хе-хе, хе-хе, этот удод свалил от своего земляного драг-дилера-суперэги!"

"Кайф-кайф-кайф, Горючий, у него пустая черепушка!"

"Хе, ему бы щас в кайф воткнуться его дурацкой черепушкой в океан, он не загнется, у него баклажан пустой, хе-хе, пустой баклажан не тонет!"

"Точно, он воткнется и тут же закайфует!"

Красивая Г., улыбаясь (какая она красивая! как она возбуждает! ее груди! ее плечи! манящая впадинка живота! изящно выбритый лобок! белый сок перевозбужденных половых губ! как хвост - извивающаяся змея - бесконечный оргазм!) улыбаясь в дремоте бесконечного оргазма: "Вы хотите меня? Одну? Двух? Четырех? Всех?" Она предлагает только себя. Сладок путь космонавта!

10.

И ты, сгорая от похоти, уже