- И отлично, следовательно, и все остальное - настоящее, значит, все продолжается, так за продолжение!

Наши бокалы сошлись, и раздался волшебный хрустальный звон. Я выпил до дна, а она лишь пригубила.

- Как вы думате, что будет дальше?

- Хм, - я немного захмелел и расслабился, - Не знаю, что там в этом пузанчике, - я игриво показал на дымящуюся фарфоровую чашу, прикрытую крышкой, с торчащим в специальном проеме серебряным половником.

- Нет, я говорю о пьесе.

- Понятия не имею, Клара.

- Не прибедняйтесь, Сергей Викторович...

- Странный сюжетец, - брякнул я, собрав в кулак всю свою слабую волю.

- В том-то и дело - сюжет необычный, поэтому я и спрашиваю, - Ведь вы такой многопытный и взыскательный зритель, и нам бы не хотелось вас разочаровывать банальным, предсказуемым спектаклем.

- Нет, не беспокойтесь, все свежо и непредсказуемо.

- Так ли уж все?

Настойчивость Клары стала мне надоедать, и я попытался сменить тему.

- А Бледногубый, он в самом деле ваш муж, я имею в виду реальную жизнь?

- Погодите, все-таки, что предпримет мальчик во втором действии?

- Да понятия не имею.

- Ну как же, Сергей Викторович, посудите сами: чтобы определить натуральность икры, нужно раздавить хотя бы одну икринку.

Я поперхнулся, так как пытался доесть с любовью приготовленный бутерброд.

- На что вы намекаете?

- Вы так держите нож, - она приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки и запрокинула голову, оголив длинную тонкую шею. - Посмотрите, как бьется жилка, а вдруг это бутафория? Ну!?

В этот момент, к моему счастью, заговорил настенный репродуктор:

- Клара, зайди ко мне - есть проблемы, срочно.

Внутреннее радио вещало голосом Бледногубого. Клара выпрямилась, вздохнула, и с неожиданной покорностью сказала:

- Надо идти - ах, как не вовремя. Погодите, я сейчас, я быстро.