- У меня нехорошее впечатление, будто весь спектакль играется для меня.

- Правда?

- Правда, правда.

- Но ведь это прекрасно, ведь зритель должен быть уверен, что все делается для него, для него одного, потому и называется - Театр Одного Зрителя.

- Хорошо, с этим трудно не согласиться, но откуда она узнала мое имя?

- Ой, да это проще всего! - она всплеснула руками. -Наверное, тетя Варя сказала.

- Кто такая? Ах, та мерзкая старуха, всучившая мне бинокль! - осенило меня.

- А она как пронюхала?

- Как-как - вы же плащ сдали в гародероб, а там, поди, и документики, а наша Муза на руку нечиста.

- Так, так, так - я лихорадочно соображал на ходу, -роетесь по чужим карманам?!

- Но мы все возвращаем после спектакля.

И тут я с ужасом вспомнил! Во внутреннем кармане, там, в гардеробе остался мой дневник - такая маленькая записная книжица. О нет, там не обычное развернутое повествование, а лишь одни, как я их называю, сокровенные идеи. Вот в чем дело! Я , кажется, нащупывал скрытые пружины театрального действа. Это театр импровизаций. Поймать тоскующего театрала не трудно на улицах Москвы: идешь и хватаешь у театральных касс. При минимальной психологической проницательности выбрать подходящую жертву элементарно! Потом выпотрошить документики в гардеробе, при общем-то заговоре, а там, глядишь, чего и сокровенное подвернется, письмо или записочка какая, ну а уж если дневник, так это настоящая удача! А дальше, дальше, как на телепатическом сеансе с подсадными утками. Ох, не люблю я этих экстрасенсов, гадателей, пророков. А, впрочем, как же с декорациями, не очень тут все сходится, пожалуй, такого за полчаса не наворочаешь - краска высохнуть не успеет. Да, на импровизацию это мало похоже. Нет, бежать, бежать.

- Я хочу уйти сейчас.

- Но подумайте обо мне! - она обхватила ладошками лицо.

- О вас? Да кто вы мне, я вас не знаю и знать не хочу.