- Ты погоди, душа моя, торопиться, не забегай вперед! - говорю я. - Пусть твоя бабушка Цейтл блаженствует в раю, а будет ли нам от нее какая-нибудь польза, не знаю. Но если господь бог мог совершить такое чудо, чтобы мы имели корову, так уж, наверное, он постарается, чтобы корова эта была коровой. Ты лучше посоветуй мне, Голда-сердце, что делать с деньгами?

- Лучше скажи мне ты, Тевье, что ты собираешься делать с такими деньгами?

- Нет, - говорю я, - ты, ты скажи, как ты считаешь, что мы можем сделать с таким капиталом?

И стали мы думать, прикидывать и так и эдак, долго ломали себе голову, перебирали все промысла на свете. И чем только мы в эту ночь не промышляли! Покупали пару лошадей и тут же их перепродавали с большой прибылью; открывали бакалейную лавочку в Бойберике, наскоро распродавали весь товар и тут же открывали мануфактурную торговлю; покупали лесной участок, с тем чтобы получить за него отступные и уехать; пытались взять в откуп коробочный сбор* в Анатовке; собирались давать деньги в рост...

- С ума сошел! - рассердилась жена. - Хочешь растранжирить деньги и остаться при одном кнутовище?

- А ты думаешь, торговать хлебом и потом обанкротиться лучше? Мало ли народу, - говорю, - нынче разорилось на пшенице? Поди послушай, что творится в Одессе!

- Сдалась мне твоя Одесса! - отвечает она, - Мои деды и прадеды не бывали там, и дети мои тоже не будут, покуда я жива и на ногах держусь.

- Чего же ты хочешь? - спрашиваю я.

- Чего мне хотеть? - говорит она. - Я хочу, чтобы ты не был дураком и не говорил глупостей.

- Ну, конечно! - отвечаю я. - Теперь ты умная... У кого сто рублей, тот всех умней! Богатство еще только на примете, а уж умней его и нет на свете!.. Всегда так бывает!