Окончания фраз прослушивались ещё хуже, что-то вроде "лядь". Сержант продолжал сидеть по уставу. На его лице отражалась напряженная работа ума. Все мы не сводили глаз с раскрывшейся сумки. Она была полна женских вещей! Чего там только не было. Но всё - женское. Я уже где-то слышала, что существует такой приём у вокзальных воров, когда они не убегают с только что украденным чемоданом или сумкой, а ставят её сначала "на отстой". И если погони нет, через некоторое время спокойно забирают.

И тут в конце зала показался покуривший "спортсмен". "Хозяин" сумки. Сержант решительно встал, подошел к нему, и ловким отточенным движением заломил ему руку за спину.

- Попался, ворюга! - Грозно зарычал он, надевая на чернявого наручники.

Тот молчал, не сопротивляясь.

- Пойдем-ка в отделение! - Взял его за шиворот милиционер. Он подошел к нам, чтобы забрать сумку.

- То-то я смотрю, граждане, морда лица у него подозрительная! Террорист хренов! - Радовался жизни сержант.

Все, кроме мальчика с глистами, согласно закивали. Все мы заново ощутили прелесть бытия. Чувство было такое, будто мы счастливо избежали смерти. И вора было немножко жалко.