-- Что это затрещало так громко в поле? Мотоцикл?-- Володя вопросительно посмотрел на Яшку.

-- Трактор! -- ответил важно Яшка.

-- Трактор? Но почему же он трещит?

-- Это он заводится... Скоро заведется,.. Слушай. Во-во... Слыхал? Загудел! Ну, теперь пойдет... Это Федя Костылев -- всю ночь пахал с фарами, чуток поспал и опять пошел...

Володя посмотрел в ту сторону, откуда слышался гул трактора, и тотчас спросил:

-- Туманы у вас всегда такие?

-- Не... когда чисто. А когда попоздней, к сентябрю поближе, глядишь, и инеем вдарит. А вообще в туман рыба берет -- успевай таскать!

-- А какая у вас рыба?

-- Рыба-то? Рыба всякая... И караси на плесах есть, щука, ну, потом эти... окунь, плотва, лещ... Еще линь. Знаешь линя? Как поросенок... То-олстый! Я сам первый раз поймал -- рот разинул.

-- А много можно поймать?

-- Гм... Всяко бывает. Другой раз кило пять, а другой раз так только... кошке.

-- Что это свистит? -- Володя остановился, подняв голову

-- Это? Это ути летят... Чирочки.

-- Ага... знаю. А это что?

-- Дрозды звенят... На рябину прилетели к тете Насте в огород. Ты дроздов-то ловил когда?

-- Никогда не ловил...

-- У Мишки Каюненка сетка есть, вот погоди, пойдем ловить. Они, дрозды-то, жаднющие... По полям стаями летают, червяков из-под трактора берут. Ты сетку растяни, рябины набросай, затаись и жди. Как налетят, так сразу штук пять под сетку полезут... Потешные они... Не все, правда, но есть толковые... У меня один всю зиму жил, так по-всякому умел: и как паровоз, и как пила.

Деревня скоро осталась позади, бесконечно потянулся низкорослый овес, впереди еле проглядывала темная полоса леса.

-- Долго еще идти? -- спрашивал Володя.

-- Скоро... Вот рядом, пошли ходчее,-- каждый раз отвечал Яшка.

Вышли на бугор, свернули вправо, лощиной спустились вниз, прошли тропкой через льняное поле, и тут совсем неожиданно перед ними открылась река. Она была небольшой, густо поросла ракитником, ветлой по берегам, ясно звенела на перекатах и часто разливалась глубокими мрачными омутами.