Константин, высокий, худощавый, с узким лицом, с темными усиками, докуривая сигарету, сидел на маленькой скамеечке подле печки, брезгливо и заинтересованно разглядывал тоненько пищащих котят. С хрипотцой в голосе он говорил сквозь затяжку сигаретой:

- Красивое создание кошка, а? Что-то есть от женщины. Или, наоборот, в женщине - от кошки. - Он покосился на Асю. - Ася, вы меня не слушайте, я по утрам болтаю чушь, когда не высплюсь. А, черт, трещит башка после вчерашнего!

- Не потрясай болезнями, - сказал Сергей.

- Оставьте в покое котят! - сердито проговорила Ася. - Я просто не знаю, чем я буду теперь кормить их - молока нет, ничего нет...

- Ася, у меня остаются иногда талоны на хлеб. Будете менять на какой-нибудь кошачий продукт.

- Вы просто богач.

- Иногда. - Константин по-военному одернул кремового цвета пиджак с щегольским разрезом сзади, потер двумя руками голову, коротко засмеялся, показывая из-под усиков великолепные белые зубы. Вышел в коридор и тотчас вернулся, подбросил на ладони бутылку, всю залепленную цветной этикеткой.

- Под твой омлет с салом или наоборот - ямайский ром!

Вынул из кармана немецкий ножичек, отделанный перламутром, ногтем подцепил штопор. Не спеша вытащил пробку, разлил по стаканам, приготовленным для чая, подмигнул Асе.

- Вам бы рюмочку, а? - И тут же продекламировал: - О донна Ася, донна Ася, как я люблю твои глаза, когда глаза твои большие ты подымаешь на меня.

- Пошлость! - заявила Ася. - И никакой рифмы!

- Нет, за твои параллели я тебе сегодня накостыляю по шее, - сказал Сергей прежним тоном и посмотрел стакан на свет. - Неужели ты, Костька, обыкновенную родную водку можешь променять на какой-то паршивый ром?

- После войны решил попробовать все вина мира - своего рода идея фикс!

- Аська, ты слышала? - спросил Сергей. - Он тебя не поражает идеями?

- Давайте рюмку, Асенька, - сощурясь, предложил Константин. - Вы единственная женщина среди нас. Правда ведь?