Немного подумав, Ася достала из буфета рюмку, поставила ее на стол, сказала с виноватым выражением:

- Немножечко... капельку... - И взглянула на удивленного Сергея протестующе. - Не воспитывай меня, пожалуйста!

- Видишь? - Константин поощрительно и щедро налил Асе полную рюмку. Какого лешего лезешь в личную жизнь сестры?

Сергей молча вылил из ее рюмки себе в стакан, взял бутылку из рук Константина, накапал в рюмку несколько капель, словно лекарство, произнес тоном, не терпящим возражений:

- Одному из вас я в самом деле нахлопаю по шее, другую, соплячку, выставлю за дверь!

- Где нет доказательств - там сила! - Константин захохотал, чокнулся с рюмкой Аси, выпил, крякнул ожесточенно. Опять подмигнул сердито нахмурившейся Асе, стал вилкой тыкать в ускользающий на сковородке кусочек сала, зажевал с аппетитом.

- Аська, выйди, - приказал Сергей. - У нас мужской разговор.

- Нет, Сергей, ты... невозможный! - Ася" краснея, швырнула полотенце на стул. - Просто ужасный грубиян!

- Так ты можешь продать часы? - спросил Сергей после того, как она вышла.

- Подожди, - сказал Константин. - Твои часы? Какая марка?

Сергей снял часы - черный с фосфорической синевой циферблат, тоненькая, как волосок, пульсирующая секундная стрелка - отличные швейцарские часы, которые носили немецкие офицеры, положил их на скатерть.

- Трофейные. Взял в Праге. Лежали в ящиках. В немецкой комендатуре.

Константин взвесил часы на ладони.

- На фронте я никогда не брал часы. Часы напоминают человеку, что он смертен. Полторы косых дадут за эти часы. Повезет - две. Постараюсь.

Сергей разлил ром в стаканы, поинтересовался:

- Что это за "полторы косых"?

- Полторы тысячи рублей. О наивняк! Привыкай к понятиям "карточки", "лимит", "коммерческий магазин", "Тишинский рынок".

Константин, еще жуя, достал коробку "Казбека", придвинул Сергею, чиркнул зажигалкой-пистолетиком, прикуривая, договорил по-домашнему: