- Баклан едет, - прислушался Рыгор. - Зверь, Бакланов конь... Эх, какая голосистая скотина, что тебе паровозный гудок!

Гаврильчик не ошибся. Минут через пять кз-за сруба выехала новенькая легкая тележка, на которой сидел, свесив ноги, широкоплечий человек в военной одежде.

- Баклан! - крикнул Рыгор.

Баклан остановил коня н соскочил с тележки. Накинув вожжи на обгоревший столбик изгороди и постегивая кнутом по голенищу хромовых сапог, он нехотя шел к своему заместителю. Равнодушно оглядел свою гимнастерку, сковырнул комочек грязи, засохшей на рукаве.

Только близко подойдя к Гаврильчику, Баклан поднял глаза.

- Саввич?!

Баклан преобразился - куда: девались его равнодушие и лень! Он порывисто бросился к Ковалевичу, с силой стиснул его в объятиях.

- Ну, медведь! Ребра поломаешь! - застонал, улыбаясь, Иван Саввич. Кто ж так бесцеремонно с гостями обходится?

Этак и задушить, чего доброго, недолго!

- Так тебе и надо! - не| выпускал Баклан командира из объятий. - Будешь знать, как наведываться раз в два года.

Серые смелые глаза, почти безбровое, покрытое густым темным загаром лицо, крутой, упрямый подбородок со шрамом.

Неужели это не тот самый Василь, которого Ковалевич знал в любил в отряде?

Баклан отошел, подозвал к себе хлопцаплотника, что-то тихо сказал ему. Хлопец положил топор на бревно и, подойдя к тележке, снял со столба вожжи; горячий конь рванулся вперед, выгибая сильную шелковистую шею.

Баклан вернулся к гостю.

- Эх, будь ты, Иван Саввич, неладен!

Я ж столько времени тебя ждал. И хоть бы одно слово в ответ! Я уж было подумал, что и совсем не ответишь. Зазнался, думаю... Увидел тебя рядом с Гаврильчиком и не узнал: не иначе, начальство из района... Я ведь тут на виду, можно сказать, они ко мне частенько заглядывают...

Он довольно засмеялся и по-приятельски обнял командира.