* * *

Незаметно прошло полдня. За это время они побывали на поле, около Черного леса, - проверили, как тракторист пашет жнивье. Ковалевич ко всему внимательно приглядывался,, как будто был здесь не гостем, а хозяином.

Вначале Иван Саввич жалел, что не застал председателя дома. Однако встреча с Гаврильчиком, то светлое рабочее настроение, которое передалось ему от колхозников и не покидало его, превратили его ожидание в настоящую радость. Он был так захвачен всем увиденным здесь, что незаметно для себя почти забыл о Баклане.

Только раз, когда они шли с жнивья, Иван Саввич ни с того ни с сего спросил Гаврильчика:

- Так как вы живете с Бакланом теперь... после выговора?

- Обиделся он, очень обиделся, Иван Саввич, почти и не разговаривает со мной.

А я что, разве я злое что имел против него? - ответил Гаврильчик. - Мне самому, поверите, жалко его - я же знаю,, каким был Баклан...

- И напрасно жалеешь, - отозвался недовольно Иван Саввнч. - Пускай себе обижается.

Под вечер Рыгор повел Ковалевича к клубу, около которого плотники сколачивали стропила. Сруб был сложен, видно, совсем недавно - желтые тесаные бревна еще не успели ни потемнеть, ни потрескаться. Кое-где на них выступали клейкие янтарные бусинки смолы.

Оставалось поставить стропила, накрыть крышу да сделать, как говорят плотники, "столярку" - косяки, рамы, двери.

- Для Катерины строим, - сообщил Рыгор. - Помните, в Мартиновой роте был Василий Горовец - это ее хозяин. Погиб,, когда мы громили Балачанский гарнизон...

Под ногами весело потрескивали свежие, еще сыроватые щепки. Неподалеку, около козел, несколько плотников, нагнувшись, обтесывали бревна. В воздухе стоял густой, терпкий запах смолы. Около плотников ходил белоголовый парнишка лет двенадцати - он собирал щепки в корзинку. Наверно, мать просила принести, чтобы растопить дрова в печке.

Неподалеку послышалось переливистое конское ржание, неторопливое, ленивое тарахтение колес.