Немного поколебавшись, госпожа Грот показала рукой на нижний край довольно большой географической карты.

— Где-то здесь, если хочешь знать.

— Внизу?

Курт с удивлением смотрел то на карту, то на мать.

— Это ещё что за допрос! — вспылила она и, резко повернувшись, пошла к двери. Но взявшись за ручку, обернулась и уже спокойнее заговорила: — Конечно, тебя удивляет, что ты родился далеко от Арнсфельда. Послушай, как это вышло. — Она подошла к нему, с минуту подумала и опять заговорила: — Там, в Штирии, в Тенчахе, жила моя старая тетка. В то время она заболела и просила меня приехать. Других родственников у неё не было, и я прожила с ней несколько месяцев. Вот почему ты там родился. Теперь ты всё знаешь! — И, словно раскаиваясь в недавней вспышке, она бурно обняла и поцеловала Курта. — Ты знаешь, как не люблю я вспоминать прошлое. Все, что мы пережили в Арнсфельде и во время наших скитаний, похоронено. Здесь, в Хаймдорфе, мы начали новую жизнь, и о прошлом не думаем и не говорим. Бери-ка мяч и беги во двор!

Курт повиновался, но поиграть ему так и не пришлось. К нему тут же привязались двое мальчишек с их двора, и Курт только и делал, что отбивал у них свой собственный мяч. Значит, он родился в далёкой, чужой стране? Почему родители никогда не говорили ему об этом? Он сегодня же попросит у отца атлас. И в самом деле стыдно не знать, где находится твоя родина.

Обед ещё не был готов, Грот завалился в кресло, закурил и взял газету. Курт помог ему поставить машину в гараж и вместе с ним вернулся домой. Сейчас он с любопытством косился на отцовский книжный шкаф.

— Папа, покажи мне, пожалуйста, атлас, — попросил он наконец.

Грот взглянул на него поверх газеты и кисло улыбнулся:

— Атлас? Может, тебе в школе велели на каникулах учить географию?

— Нет, не велели, — ответил Курт. — Мне просто хочется посмотреть, с кем граничит Германия.