В темное и жестокое свое современье Станюкович осмелился сказать, что матрос — это человек. Все те прекрасные человеколюбивые передовые идеи, которыми жила душа этого скромного русского писателя и которые он пытался выражать в своих романах и повестях, приобрели звучание стократ более сильное, едва лишь его литературный талант обратился к флоту. Именно здесь писатель смог выразить все то прогрессивное, движущее вперед, что жило в нем долгие годы и определяло всю его деятельность.

Взаимодействие духовного направления писателя и великолепно знаемого им материала жизни совершилось именно тут.

Вот почему морские рассказы Станюковича жили и живут до сих пор среди самого широкого читательского круга. Дело совсем не в том, что, как считалось, писатель «нашел свою тему, обрел самого себя». Не «богатая жила», не случайный успех, а великая закономерность соответствия формы и содержания, сочетания идеи и опыта, соединения жизненных наблюдений и философских размышлений — вот что определяет долгую жизнь морских рассказов Станюковича.

В 1888 году закончился срок ссылки, и Станюкович получил возможность вернуться в столицу, к своим друзьям, к любимой работе в журнале. Ссылка не сломила его — он остался верен прежним идеалам, и не удивительно, что и в Москве и в Петербурге, где жил и работал писатель в девяностые годы, он сразу сблизился с передовой, демократической интеллигенцией. Он много пишет и печатает в лучших журналах — «Вестник Европы», «Русская мысль», «Северный вестник», «Русское богатство», а с 1892 года становится вторым редактором «Русского богатства», того самого журнала, куда перешло большинство сотрудников закрытых правительством «Отечественных записок».