- Не знаю, - грустно ответил больной. - Не знаю, Зиночка. Своих знакомых я так давно не видел, что и они забыли меня и я их не помню.

- Да вы только скажите, где их искать, я уж узнаю, помнят или нет.

И такая она была настойчивая, что полковник Славин согласился, чтобы она кое-кого поискала.

- Но это трудно, - сказал он, - это будет очень трудно.

- Фу! Подумаешь! Я люблю трудное! - Зина так лихо взмахнула рукой, словно ей действительно ничего так не хотелось, как делать одни трудные дела. - Говорите, где искать-то?

Но тут полковник удивил ее так, как до сих пор никто не удивлял в жизни. Он сказал:

- Пойдите на Остоженку, в Коробейников переулок, и расспросите у стариков, не помнят ли они мальчика с Остоженки. В семнадцатом году, в октябре, мол, конопатый парнишка дрался у них тут с юнкерами.

Зина до того удивилась, что даже растерялась до слез.

- Кого же я буду спрашивать?.. Так вот просто идти по улице и спрашивать? Вы мне хоть какой-нибудь след дайте.

- Следа нет. Это было давно, двадцать восемь лет тому назад. С тех пор я редко бывал в Москве.

- Ох, это трудно! - покачала головой Зина. - Я еще тогда даже не родилась, представьте себе. Я совершенно не знаю, о чем расспрашивать.

- Трудно, - согласился полковник. - Почти неисполнимо. Да и не к чему. Просто вспомнил я от безделья те времена, и мне вдруг ужасно захотелось повидать, с кем я бок о бок сражался тогда. Но я забыл...

- Что забыл?

- Что прошло, Зина, много-много лет и что все они изменились, перезабыли многое, умерли, что во мне теперь никто и не узнает мальчика с Остоженки, да и я сам никого из них не узнаю...

- Видите ли, надо начинать все сначала, - вздохнула Зина. - Надо начинать с этого мальчика. Кто он и что он, чем занимался, какая его биография...