– Хрен его знает. Я уж раз пять запрашивал помощи у начзаставы. Обещал подослать людей… А что тут еще придумаешь?

– А ты в курсе, что через два часа стемнеет?

Пограничник кивнул.

– Прицелы хотя бы ночные есть? – продолжал пытать молодого офицера спецназовец.

– Есть. Один…

– Во, мля, вояки!…

Покачав головой, он сызнова выглянул из-за камней – боевики на время затихли.

Лощинка представляла собой извилистую низину, беспорядочно петлявшую около двухсот метров по седловине, соединяющей две соседние вершины. Собственно данная седловина и являлась пограничным перевалом – чуть ближе к левому пику виднелась караванная тропа, ровной дугой огибающая ту прореху, где нашли прибежище "обезьяны".

– Мысли имеются? – с надеждой спросил старлей.

– Имеются. О горячей бане, холодной водке и голых бабах, – потер переносицу Миронов. – Сейчас попробуем выкурить их с помощью подствольников.

С минуту ушло на связь с двумя группами, занявшими позиции слева и справа от лощины. И вскоре парни, вооруженные обычными "калашами" с подствольниками, с дистанции метров в триста начали забрасывать в чертову низинку один за одним небольшие заряды. Послышались резкие хлопки; над перевалом поползло облако белесой пыли…

– Все, командир, я отстрелялся – больше ни одного заряда, – доложил старший сержант из первой группы.

Следом аналогичный доклад прошел из другого отряда.

– Так, проверим результат, – малость повеселел пограничник и, скомандовал своим бойцам: – Пошли ребята! Рассредоточились, осторожненько, ползком – голову выше жопы не поднимать!

– Парни, погранцы идут вперед – поддержите огнем! – распорядился по рации капитан.

Остатки пограничного войска, возглавляемые офицером, двинулись к лощине. Однако не прошло и полминуты, как оттуда вновь послышалась автоматные очереди. И опять бандиты использовали тот же прием: отвлекающая стрельба с трех-четырех точек и беглый разящий огонь из скорострельного оружия.