— Как все-таки досадно, что мы связались с ним, — проговорил Корнев, — он нам всю дорогу испортит.

— Ну черт с ним, — ответил Ларио, — давай раздавим еще по кружечке.

И Ларио с чувством прижал ноготь к столу.

— Да ведь так мы с тобой налижемся, пожалуй.

— От пары пива? Хо-хо-хо! Как ты глуп еще, Вася! Человек, пару!

Еще выпили пару.

Ларио, по мере того как пил, делался все оживленнее, а Корнев как-то все больше и больше слабел.

— Нет, я больше не буду, — уперся Корнев после третьей кружки. — У меня голова слабая, я не могу. Ты пей, а я посижу.

— Вася, не выдавай!

— Оставь!

— Вася, будь друг! Ты ведь еще мальчишка, а я в Питере уже был и, как свои пять пальцев, знаю… приедем — все покажу. Вася, голубчик, выпей, уважь, будь друг.

Корнев блаженно улыбался и наконец как-то отчаянно махнул рукой.

— Вася, друг! понимаешь, друг! Мальчик, два пива!

— Я боюсь только, — ответил Корнев, — что ты, Петя, скандал в конце концов сделаешь.

— Я, скандал? Я?!

И Ларио с чувством и упреком уставился в Корнева.

— Вася?! Ты мой лучший друг. За кого ж ты меня принимаешь? Видишь эту вот кружку, — больше ни-ни! Понимаешь, Вася? Эх, Вася, ведь ты думаешь, я пью для удовольствия — нет! Для куражу пью. Робкий я, Вася! Как народ — так, кажется, сейчас бы сквозь землю провалился, — не знаю, куда руки, куда ноги девать, а как выпьешь, и ничего, — ходишь себе, точно никого нет. Вот и сегодня — народу много приедет, ну, я и подбадриваюсь.

— Не перебодрись только.

— Небось я знаю себя. Я, Вася, все знаю, все вижу, только скромность моя, Вася… Вот, Вася, хоть тебя взять. Думаешь, не вижу? А Наташа Карташева?

— Что Наташа? — спросил, стараясь придать себе равнодушный вид, Корнев. — Тебе понравилась?