Пять раз про цену спрашивал, Вертел в руках, оглядывал: Товар первейший сорт! «Ну, дядя! два двугривенных Плати, не то проваливай!» — Сказал ему купец. «А ты постой!» Любуется Старик ботинкой крохотной, Такую держит речь: Мне зять — плевать, и дочь смолчит, Жена — плевать, пускай ворчит! А внучку жаль! Повесилась На шею, егоза: Купи гостинчик, дедушка, Купи! — Головкой шелковой Лицо щекочет, ластится, Целует старика. Постой, ползунья босая Постой, юла! Козловые Ботиночки куплю… Расхвастался Вавилушка, И старому и малому Подарков насулил, А пропился до грошика! Как я глаза бесстыжие Домашним покажу?…. Мне зять — плевать, и дочь смолчит, Жена — плевать, пускай ворчит! А внучку жаль!.. — Пошел опять Про внучку! Убивается!.. Народ собрался, слушает, Не смеючись, жалеючи; Случись, работой, хлебушком, Ему бы помогли, А вынуть два двугривенных — Так сам ни с чем останешься. Да был тут человек, Павлуша Веретенников (Какого роду, звания, Не знали мужики, Однако звали «барином». Горазд он был балясничать, Носил рубаху красную, Поддевочку суконную, Смазные сапоги; Пел складно песни русские И слушать их любил. Его видали многие На постоялых двориках, В харчевнях, в кабаках), Так он Вавилу выручил —