Купил ему ботиночки. Вавило их схватил И был таков! — На радости Спасибо даже барину Забыл сказать старик, Зато крестьяне прочие Так были разутешены, Так рады, словно каждого Он подарил рублем! Была тут также лавочка С картинами и книгами, Офени запасалися Своим товаром в ней. «А генералов надобно?» — Спросил их купчик-выжига. «И генералов дай! Да только ты по совести, Чтоб были настоящие — Потолще, погрозней». «Чудные! как вы смотрите! — Сказал купец с усмешкою, — Тут дело не в комплекции…» «А в чем же? шутишь, друг! Дрянь, что ли, сбыть желательно? А мы куда с ней денемся? Шалишь! Перед крестьянином Все генералы равные, Как шишки на ели: Чтобы продать плюгавого, Попасть на доку надобно, А толстого да грозного Я всякому всучу…. Давай больших, осанистых, Грудь с гору, глаз навыкате, Да — чтобы больше звезд!» «А статских не желаете?» — «Ну, вот еще со статскими!» (Однако взяли — дешево! — Какого-то сановника За брюхо с бочку винную И за семнадцать звезд.) Купец — со всем почтением, Что любо, тем и потчует (С Лубянки — первый вор!) — Спустил по сотне Блюхера, Архимандрита Фотия, Разбойника Сипко, Сбыл книги: «Шут Балакирев» И «Английский милорд»…