Старик (строго)

Не смей и говорить!

Михаил заливается слезами и долго горько рыдает.

Сцена 2

Поле. Вдали лес. Вправо большая дорога.

Михаил (один)

День ото дня мне тяжелей: До вечера от утра за работой, Которая не по сердцу, сижу; Отец за мной так строго смотрит, Все книги спрятал, а без них Мне тяжко, скучно, я страдаю… Бывало, так легко душе, Когда я чтеньем занимаюсь, Стараюсь разгадать: зачем И почему написано в ней то-то Или другое? Время так летит, Не замечаю я его теченья… Бывало, мысль надеждой занята, Что я учиться буду, буду сам писать, Что не простым я буду человеком И, может быть, других перегоню… Что и отца и мать утешу я Собою, облегчу их участь…. И всё-то вдруг пропало, разлетелось: Крестьянин я, крестьянином умру! Отец не понимает польз своих И отпустить меня не хочет в Питер… А надо мне учиться, самому Приняться сочинять, да, надо! К тому назначен я судьбой и знаю, Что говорил мне тот небесный вестник, Во сне который посетил меня] Он мне сказал: «Высок удел, Который для тебя назначен Иди лишь не кривым путем, Будь честен, добр, покорен, прямодушен, К чужому зависти не знай: И своего довольно будет! Учись прилежно; силы все Употреби ты на науку, Иначе будешь мужиком!» И вдруг пропал; тут на меня Повеял запах ароматный… Сначала я не понимал, Что делать; после догадался,