- В поезде. Но он не может ехать. Ты бросился на проводника, вырвал у него... ну, то, что он поднимает... х...! И сломал! Ему нечего поднять. Ты хоть помнишь, как отнимал у проводника это самое?

Петр вспомнил: и бросался, и отнимал...

- По пьянке это... а я не хотел. Ехать надо! Чего теперь-то?

Пинской сует ему в пасть горлышко фляжки, а в ней - "белый медведь".

- На-ка попей, пока проводник новый х... достанет.

Бородастый пососал, отрубился. Пинской стащил с него брюки. А между деревьями мелькает луч фонарика: подходит стая мужеложцев. Осветили: вот это да-аа! какой товар выставлен! Два эдаких толстенных окорока - еще и жестким волосом поросли.

Стая вмиг впала в страшную нервность. К Пинскому:

- Та-а-ргуешь, друг?

- Никогда! Приятель попросил снять с него брюки - я снял. Больше ничего.

- А зачэм он просил? Он хочэт?

Пинской видит при стае магнитофон "Романтика", который так любили туристы и геологи.

- Спросите - не немой: ответит!

Жопники включили маг, треплют Бородастого по загривку, а по заду жадно - хлоп-хлоп-хлоп!.. У всех наружу торчат.

- Дарагой, хароший, нэ малчи!

А он мычит и только ветры пускает. Жопники в экстазе. Гляди, начнут друг через дружку прыгать. Один прилег к Петру на траву, сует ему в ладонь залупу:

- Хочешь рукой попробовать - попробуй! Что скажешь?

Бородастый руку сжал:

- А-а... нашелся х...! Не бойся, я его ломать не буду. Давай поехали!

В ту же секунду ему и вперли. Какая понеслась дрючка! Один вздрогнул его уже очередной оттолкнул и влупляет...

А все вопли, мыки-рыки Бородастого - то, мол, от удовольствия.

Пинской стоит в сторонке, наблюдает ажиотаж и поджидает банду. Знает она, спохватившись, сорвала стоп-кран и мчится вдоль линии назад. Главарь, живой или мертвый, должен быть вблизи насыпи. И Пинской не успел уйти далеко...

Несутся бандиты, на бегу представляют процесс пыток... Кусты трещат, топот - будто от табуна.