- Мы с Зоей этим летом были в Ялте, - похвастался Гриша. - Дикарями.

- Между прочим, на крыльях лед, - прильнув к иллюминатору, поведал Зозуля.

- Арктика... - напомнил Белухин. - Потому и лед, а не эти, как их... настурции.

- "Мне миленок подарил аленький цветочек...", - пропела Лиза. - Игорь, а ты какие цветы любишь?

Чистяков оторвался от иллюминатора.

- В самом деле, лед. И много!

- Арктика, - важно сказал Гриша. - Кухня погоды!

- Ты какие, говорю, цветы любишь? - переспросила Лиза.

- Ну, гвоздики, - наугад, чтобы отделаться, сказал Чистяков.

- Как Оскар Уайльд, - будто про себя пробормотала Невская.

- Один из моих любимейших писателей, - оживился Чистяков. - Обожаю его пьесы и "Дориана Грея".

- Слишком изыскан, - сказала Невская. - Развлекает, но не волнует.

- К тому же не входит в школьную программу, - Чистяков фыркнул. - А Чехов входит.

- Напрасно иронизируете, Игорь, - отозвалась Невская. - В одной его "Скучной истории" больше ума и сердца, чем в собраниях сочинений иных писателей.

Самолет так тряхнуло, что не все удержались на своих местах.

- Ого! - воскликнул Зозуля, потирая плечо. - Пляски святого Витта.

Солдатов, который чуть не свалился со скамьи, поднял голову, протер глаза.

- Бетономешалка чертова! Все летим?.. Брюхо подвело.

- Потерпи, Слава, минут через сорок, говорят, будем на Среднем, утешила Лиза.

- По расчету, - поправил Гриша. - Так всегда говорят летчики и моряки.

- Все знает! - восхитился Солдатов. - Отличник?

- Троечник, - сердито сказала Невская. - Математикой занимается из-под палки.

- Это другое дело, - удовлетворенно сказал Солдатов. - А я думал, отличник.

- Что там у вас происходит? - пытливо глядя на вошедшего бортмеханика, спросил Чистяков.

- Самолет простудился, чихает! - весело ответил Кулебякин, нагибаясь к иллюминатору.