- Миллиметров шестьдесят-семьдесят, - тихо сказал Белухин и громче: Чего высматриваешь? В молоке все равно ничего не видать.

- Свидание назначил, - отшутился Кулебякин, - а она запаздывает.

- И правильно делает, - подхватила Лиза, - вашего брата нужно выдержать, больше ценить будете.

Кулебякин подмигнул Лизе и пошел в кабину.

- Не там ценителей ищешь, - игриво заметил Белухин. - Куда молодому вину до старого коньяка!

Анна Григорьевна толкнула его локтем в бок.

- От ревматизма скрючило, а взбрыкивает!

Самолет снова тряхнуло, резко уменьшился накал в лампочках, стало почти темно.

- Ой, язык прикусила! - вскрикнула Лиза.

- Батюшки, чего они там балуют? - забеспокоилась Анна Григорьевна.

- Нужно пойти... и спросить, - порывисто произнес Игорь.

- Я ничего не вижу, - сказал Зозуля, протирая платочком очки.

- Не в читальне, - послышался голос Белухина. - Помнишь, Анюта, как мы в Новый год при свечах сидели? А заваруха тогда приключилась такая...

Лампочки набрали силу, и вошедший в грузовой отсек Борис Седых увидел встревоженные лица пассажиров.

- Товарищи, прошу внимания! - сказал он, поднимая руку.

ПОСАДКА

- Прошу внимания, - повторил он и улыбнулся. - Не беспокойтесь, все идет как надо. На Среднем туман, поэтому командир принял решение произвести посадку. Обстановка для посадки вполне благоприятная, однако нужны некоторые меры предосторожности... Кресел, как видите, у нас в салоне нет, поэтому попрошу всех лечь на пол и ни в коем случае не подниматься до полной остановки самолета. Все поняли? Ни в коем случае. Бортмеханик и радист вам помогут, выполняйте их указания. Повторяю, никаких оснований для беспокойства нет. Дима, Захар, приступайте.

И, ободряюще улыбнувшись, пошел в кабину, но не стал сразу садиться, а задержался у двери и прислушался. Затем, встретив вопросительный взгляд Анисимова, удовлетворенно кивнул, уселся и пристегнул ремни.