Или же золототысячник появился у нас (название, ко-нечно) в то время, когда наша интеллигенция стала изу-чать немецкий язык.

Но ведь у нас в истории были времена, когда -- слава богу! -- не было интеллигенции, а народ -- слава богу! -- был, и трава тоже -- слава богу! Значит, наш народ как-то называл ее. Наши древляне не ждали, пока придут немцы и назовут эту траву, а мы потом переведем ее на наш ко-довый язык.

И я стал копаться. И докопался. Народ ее называет и до сих пор "игольник", "грыжник", "травенка" и "турец-кая гвоздика" в зависимости от области, края.

Так же в свое время я интересовался происхождением названия "бессмертник". Оказывается, в этом опять вино-вата наша -- на этот раз не интеллигенция, а аристокра-тия. Привыкнув с детства балакать по-французски, они название этих цветов (травы) просто перевели с француз-ского. Там она называется "иммортели", это в переводе и означает -- "бессмертник". А наш великий народ называет эту траву "неувядка", "живучка". Куда там французикам тягаться с нами в любви к природе. "Бессмертник" и "не-увядка" -канцелярщина и поэзия!

Еще нашел я тебе о траве в некоторых книгах. Вот "Записные книжки" Эффенди Капиева.

"Как бедны мы, горцы! Как беден наш язык! Виноград у нас называется "черный цветок", подсолнух у нас назы-вается "пышный цветок", розу у нас зовут "многознающий цветок" (с. ).

Это я привел для сравнения с нашими многообразными и многозначительными названиями трав. А теперь -- Куп-рин:

"Для своего обихода, для своих несложных надобностей русский крестьянин обладает языком самым точным, самым ловким, самым выразительным и самым красивым, какой только можно себе представить. Счет, мера, вес, наименование цветов, трав..." (Куприн, "Бредень").

Примечание: И это писал человек, знавший немец-кий и французский!

-- Вы бы, мужички, сеяли мяту. Э... вы бы мяту сеяли (Лев Толстой, "Плоды просвещения").

Примечание: Так аристократ Вово учил крестьян сельскому хозяйству.

Снова Куприн: