У нас была среда лабораторно стерильная, существовал "железный занавес", никого не выпускали за границу и весьма неохотно принимали гостей "оттуда". Влияние среды на всех было однородным, а люди рождались разные. Все мы, как витязь на распутье, стоим перед белым камнем. И человек выбирает свою дорогу. В одном и том же времени появились правдолюб Рютин и палач Берия, борец за права человека Сахаров и казнокрад Щелоков... Я беру полярные типы, но шкала человеческих сознаний чрезвычайно разнообразна.

-- Все мы прожили значительный кусок жизни в годы застоя, и большинство из нас -- не лучшим образом. Сейчас мы говорим: давайте судить людей не по их прошлым деяниям, а по тому, как они сегодня относятся к перестройке. Но ведь и в нынешней ситуации можно подстроиться и предпринимать усилия, которые внешне работают на перестройку, а на самом деле -- на личный результат. То есть личина новая, суть -- прежняя.

-- Давайте конкретно. Вот я читаю в газетах про гибель Арала, Волги, Ладожского озера. Я не знаю, как все там происходило, но то, что это дело рук "парашютистов",--для меня очевидно. Именно они кричали лозунги текущего дня. И у каждого из них был свой маленький личный план. Я сам присутствовал при таких разговорах: сначала, говорили они, надо получить "почешник" (принятое в их среде название ордена знак Почета), потом "трудягу" (орден Трудового Красного Знамени), потом "лобана" (орден Ленина), потом "звезду". Поэтому седовласые академики послушно выбирали рекомендованного ЦК Лысенко, поэтому давали нужные высшему руководству "научные" заключения. Поэтому министры строили не то, что нужно было народу, а то, что не противоречило их личным интересам. Революция не профильтровала человеческие души, не устранила главный вирус, свободно проходящий через самые тонкие фильтры: жажду личных благ.

А теперь обратимся к человеку, не принимавшему тех лозунгов, которые звучали с трибуны, и тех требований, которые предъявляли вожди.