-- Да чего там! -- Альберт брыкнул ногой. -- Только я все равно ухожу. Меняю профиль.

-- Профиль? -- заскучал Склерцов. -- В каком же разрезе, если не секрет?

-- Не секрет, но в стадии решения, -- многозначительно произнес Альберт, подняв глаза к потолку.

-- Улавливаю, -- Склерцов посмотрел туда же. -- Так если что, ты нас, Альберт Константиныч, не забывай. Мы ведь жили душа в душу...

Камиля не работала, ждала его.

-- Алик, куда? Я ведь умею быть немей рыбы, знаешь.

-- Учиться...

-- В аспирантуру?

-- Вроде... В студию клоунады.

-- Цирк?! Не, а серьезно?

-- Разве я тебя когда обманывал?

-- Еще обманешь. Кобели все одинаковые. Значит, не хочешь довериться. А я думала...

-- Клянусь, в цирк! Кло-у-ном...

Раскосые глаза Камили округлились и застыли.

-- Значит, гениальность. Способности в любом возрасте просыпаются. Я на это уже двадцать три года надеюсь. С половиной.

-- Считаешь, правильно?

-- Еще бы! Чего тут тратить жизнь, рассчитывая запчасти, которых все равно нету и не будет. Там искусство... С Никулиным будешь пить пиво.

-- Почему -- пиво?

-- Потому что я люблю пиво.

-- Мне пора, -- сказал Альберт.

-- А я?

Миля подошла к нему вплотную, так, что он почувствовал исходящую от нее готовность к контакту.

-- Знаешь, -- поспешно зашептала она, оглядываясь на дверь, -- ты был прав. Ведь это даже удобно, что ты женат. Это я, дура, в обед боюсь: вдруг кто начнет ломиться. А сейчас... Хочешь, поцелую?

-- В другой раз, -- галантно ответил женщине джентльмен Кравчук.

Эту часть жизни он уже прожил. В другой части будет что-нибудь более эффектное.

Камиля вытерла слезы и вытащила кошелек. Перед ней стояла важная общественная задача: обойти отдел и собрать деньги на подарок по случаю ухода экономиста А.К.Кравчука.