— Опять твой выкормыш до утра спать не давал,— сказал он, уставив на Олу свой крючковатый нос.— Слишком много воли стали мы давать детям, вот что. Озорники растут, опасные выдумщики. Нет, в моё время дети такими не были. Худые времена настали. А что дальше будет?..

— Зря ты так, Псо,— заступился за Олу дед Уча.— В детстве и ты был озорник. Разве мало мы с тобой дрались тогда? Сказать правду, ты всегда норовил драться нечестно...

— Не помню такого,— пробурчал старик Псо.—Да хоть бы и так, всё равно мы были куда лучше нынешней детворы.

— И насчёт собаки ты зря,— посмеиваясь, продолжал дед Уча.— Смотрю, собака-то, оказывается, зверь полезный. По ночам голос подаёт, хижины сторожит...

— Э! — старик Псо махнул рукой.— Это ещё неизвестно, сторожит или, напротив, врагов подманивает — того же, скажем, пещерного медведя: «Вот где, мол, они, люди-то, тут они спят. Приходи, медведь, кушай и мне оставить не забудь!» Что, разве не так?

— Ты во всём видишь одно плохое.— Ола сердито шмыгнула носом.

— Хе-хе-хе! — очень довольный собой, старик Псо ощерил в ухмылке реденькие острые зубы.— Я всегда говорю: жить надо тихо. Чтоб никто не знал, где мы, что делаем, сколько нас. Кругом одни враги, это понимать надо. Никому не верь — целее будешь. Ни с кем не делись — жирнее будешь. И выдумки всякие бросить надо. Что нужно, то уже давно и не нами придумано. А от нового только вред. Вчера один сорванец выдумал тоже. «Хорошо бы, говорит, козу приручить». Шерсть, мол, будет, молоко, мясо, шкура... Эка что придумал! А я ему: «Может, говорю, тебе ещё и дикого коня захочется приручить, дурак ты этакий!» Он смотрит на меня своими бессовестными глазёнками: «Что ж, говорит, может, когда-нибудь и до этого дело дойдёт». Тьфу, чего только не придумают?.. Нет, такие горячие головы остужать надо. Скажем, прикладывать к голове холодный булыжник. Или толстый конец дубинки. С размаху, конечно. Тогда другим неповадно будет.