— Постой! — опешил дед Уча.—Дубинку? К голове, с размаху? А потом что? Может, ещё и съесть посоветуешь?

— Н-ну... может, и не съесть,— глубокомысленно отвечал старик Псо.— Но с некоторой пользой употребить их можно. Скажем, набив соломой, сделать чучела. В назидание. Чтоб помнили и знали... А вот насчёт приручения разных зверей, то думаю так,— глядя на Олу, старик Псо наставительно поднял палец.— Куда полезнее приручить тех же крыс хотя бы. Зверьки тихие, не лают. Смышлёные и прожорливые. Можно бы натравливать их на поселения соседей, чтобы крысы пожирали у них съестные припасы. Соседи тощают, а мы, напротив, живём в довольстве. Стало быть, сила на нашей стороне. Полезно это? Полезно!

Дед Уча лишь сокрушённо помотал головой, выслушав такое. Ола молча таращила глазёнки на чрезвычайно оживившегося старика Псо. А тот, торжествующе взмахнув своей палкой, заявил:

— Ай да Псо! Умно придумал! Пойду поразмышляю, с какого конца взяться за такое большое дело.

После его ухода дед Уча и Ола долго молчали. Плохо им вдруг, стало. И день как бы померк, хотя солнце светило вовсю, и весело сверкала внизу Амгау, и где-то радостно визжала детвора. Всё испортил вечно недовольный старик Псо.

Дед Уча мрачно шлифовал костяную заготовку. Наконец он приблизил её к глазам, вдумчиво осмотрел со всех сторон. Видимо, дед остался доволен, потому что взял острый прозрачный камешек и стал осторожно чертить им по кости.

Ола затаив дыхание следила за его рукой. На гладкой поверхности появилась фигура мамонта.

— Для наших охотников,— сказал дед Уча, отвёл руку и принялся издали рассматривать рисунок.— Зимой — помнишь? — они ходили на охоту с моими бычьими амулетами и добыли трёх бизонов. Сделаю вот этот, и охотники пойдут за мамонтом, чтобы запасти на зиму мясо.