Чтоб жижа да вода

У Хромовичеи была.

Так пели Глебихины ребята про нас-Хромовичевых. Я старался их перекричать:

Густни-хрястни

У нас квашня,

Чтоб жижа да вода

У Глебихи была.

Дружба дружбой, а дрались часто. Мне попадало больше: я один, а их трое, бить меня им было сподручнее. Бились без злости и сразу мирились. Чаще всего братаны дрались между собой.

ВТОРОКЛАССНОЕ

Анна Константиновна сказала моему отцу, что у меня есть способности, что мне надо учиться дальше, что я потом могу в люди выйти. Законоучитель отец Петр такого же мнения. Он говорил, что хорошо бы определить в духовное училище. Но принимают туда только детей духовенства и, в' исключительных случаях, детей церковных старост. Под такие категории я не подпадал. А мой отец рассудил так:

- Туда тебя, Ванька, все одно не пустят: попы своих робят наплодили вдосталь. Пойдешь в училище к Ершову. Худо-бедно, а кормить будут. Года через два можешь поступить писцом в волостное правление, а там недалеко и до волостного писаря. Ни дьячка, ни дьякона из тебя не выйдет - голосу нету.

И верно, не было у меня ни слуха, ни голоса.

- Ты не прикидывайся нищиму-говорил отцу Егор Акимович Ершов начальник училища, что рангом выше четырехклассного церковноприходского: оно было шестиклассным. - Знаю, что не богат, а по миру не ходишь. Приму твоего Ваньку, пусть учится, и кормить помаленьку будем.

Егор Акимович знал моего отца, потому что отец много лет был в работниках у каргопольских купцов, а городишко маленький и все на виду.

В интернате второклассного церковноприходского нас было десять учеников из деревенской бедноты. Родители вносили в продовольственный фонд интерната на учебный год по мешку картошки и по пуду ржаной муки. Остальные расходы по интернату покрывались " за счет благотворительности купцов, чиновников и зажиточных мещан. Стоило им это недорого, но зато тщеславие удовлетворялось.