- А як же дытына?

- А что ж дытына? - сказал папа и подмигнул мне. - Пора ей приучаться к делу!

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СОСТОИТСЯ ЗАВТРА

- Кто это сделал? - грозно спросил Петрос Георгиевич и ткнул пальцем в афишу, висевшую на стене директорского кабинета. - Я лично говорил с вами по телефону и предупредил: первое выступление в субботу. Так?

С дороги Петросян ещё не успел поесть. Под глазами его лежали тени, а широкий ворот рубашки потемнел от пота и пыли. Рядом стояла Тина с надкусанной булочкой в руке.

Собеседник же их выглядел, напротив, очень свежим и франтоватым в своих чесучовых кремовых брюках и трикотажной голубой тенниске.

Его светлые волосы ещё не просохли после утреннего купанья.

- Но, Петрос Георгиевич, поймите же, - проникновенно сказал он, - разве я о себе беспокоюсь? Аттракцион знаменитого Петросяна - это нужно людям! В кассах на на неделю вперёд - ни одного билета.

- Послушайте, вы ведь директор цирка, а не... автобазы, - медленно сказал Петросян. - Вы должны понимать: животные сутки были в дороге. Они взволнованы, утомлены, им надо как следует отдохнуть. В пятницу мы прорепетируем. А в субботу - выступаем! Я все эти соображения сообщил вам по телефону!

- Петрос Георгиевич, - директор молитвенно сложил руки, - Петрос Георгиевич, пусть они будут работать чуть хуже, ваши звери. Даже просто ничего не будут делать - только покажутся... Бегемот на манеже - да люди валом валят, чтобы посмотреть на это чудо!

- Вы помните ещё, что такое цыпки? - неожиданно спросил Петросян. - Цыпки от холода и воды на руках? Были у вас когда-нибудь цыпки?!

- Были, - недоуменно прошептал директор и даже зачем-то посмотрел на свои длинные белые руки. - Когда мальчишкой был... ещё в селе...

- Так вот, у бегемотов сейчас всё тело горит и зудит так, как руки от цыпок, потому что они сутки провели без бассейнов. Им надо отлежаться, отмокнуть - поняли? Иначе они на манеж не пойдут.