В конце вагона показался высокий густоволосый мужчина с жиденькой черной бородкой.

- Не найдется ли у вас немного воды?

- Вода есть.

Алибала встал, сполоснул чистый стакан, налил воды.

- Пожалуйста.

- Спасибо. Мне много не надо, только лекарство запить.

- Можно отлить, можно добавить, вода, слава бог . есть.

У пассажира была небольшая склянка с лекарством, он накапал из нее в стакан сколько-то капель, разболтал, выпил. По запаху лекарства Алибала догадался, что это сердечное. Пассажир вернул стакан, поблагодарил и, глубоко дыша, стал в простенке между двумя окнами.

- Если вам плохо, я вызову врача. Да, может, и среди пассажиров найдется врач.

- Не надо беспокоиться.- Пассажир был растрогал вниманием и заботой проводника.- У меня такое бывает, по ночам; если вовремя приму лекарство, все проходит.

Алибала пододвинул пассажиру раскладную лесенку, на которой сидел до этого:

- Садитесь.

Вчера во время посадки Алибала обратил внимание на этого пассажира, который так резко отличался от остальных; несмотря на бородку и усы, по блеску его больших черных глаз Алибала решил, что он еще молод пожалуй, ему нет и сорока лет. И сейчас, все еще слыша резкий запах валокордина, он подумал о пассажире: "Бедняга, наверное, тяжело болел, едет в Москву к столичным врачам".

За время службы на этой дороге он часто встречал тяжело больных пассажиров; одни, поправившись, возвращались из Москвы обратно, веселые, жизнерадостные, другие, наоборот, ехали подавленные, молчаливые, и было яснее ясного, что никакие врачи и никакие лекарства их уже не могут спасти.

- Вы лечиться едете? - осторожно спросил Алибала, совершенно уверенный, что бородатый ответит ему "да".

Тот отрицательно качнул головой.

Так по какому же делу едет в Москву этот пассажир с больным сердцем? Болеть, ехать в город, где живут прославленные профессора, и не стремиться показаться им?

Бородатый, словно отвечая на недоумение Алибалы, сказал:

- Сердце давно меня беспокоит.