А, понимаю: весна, солнце посылает свои расслабляющие лучи, вся природа вокруг... - И снова ты недоволен. Изо дня в день... из года в год.- Мама подавала ужин. - Мама, а у других вообще мужья пьют.- Таисия хотела отвлечь маму от папы на других мужей. Маша тоже туда же: она в классе почти всех победила, кроме одного; руками боролись, когда локти на столе. Она сделала паузу, чтобы все поняли, что сила в руках у нее от отца. Но мать еще больше понурилась. И внезапно сказала чистосердечно: - Вдруг я так позавидовала соседям внизу: железную дверь вставили. - Мама, Достоевского на рынке продали, ты еще недовольна! Валерьянкой напоили, он и не дергался. А красавец! За пять тысяч купили английские студенты. Я им говорю: "Пять, пять, фюнф таузенд",- а они на руке просили написать... Осталась одна девочка: Буткина. Каждый день буткалась с кровати на пол... Вдруг мама повеселела: в жизни-то все идет к хорошему, оказывается! Хворого котенка купили, притом англичане, которые, наверное, гуманные и не выбросят его брезгливо. А Буткину купят в следующее воскресенье, она за это время еще поздоровеет. Тут разыгралась на глазах семейства целая пьеса сложных отношений и переглядываний в прайде кошек. Буткина развязно цапнула сиамца Зевса в его изысканный бархатный нос, кот в ответ дал девочке-котенку по уху могучей лапой. Мурка просто так оставить это не могла, подошла сзади и осторожно лапой тронула Зевса. Он обернулся - она ему в глаза посмотрела: "Понял? Не горячись. Ребенку надо на ком-то шлифовать мастерство охоты, скрадывания и душения". Котята были так замусолены в маскульте и киче, что мама не видела возможности эту сцену перенести на тарелочку. А чувство бессилия она не любила, поэтому продолжала ворочать глазами в разные стороны. Вдруг на полу обглоданный меланхоличным Зевсом скелет ставриды. Вот в чем выход! Так, белый фарфор там, где скелет, оставлять? Или засинить все, а сверху белилами? Когда мама брала в руки тарелку и кисточку, все знали, что лучше не лезть. "16 мая 1996.