Помнишь войну? Ни черта ты не помнишь! С кем ты тут... пока я там по дерьму скакал?! Три года без мужика, да?!

Дудки! Кто тебе поверит! Небось, за три года такое тут накувыркала! Рассказывай! Три года... Ничего, пехота, мы свое тоже не теряли! Так-то, бабка!

Ох, эта сука, подкаблучница фашистская!.. В Чехословакии это было, в деревне. Тварь, не хотела! Силой взял, гадину! Ух, я ей!.. вокруг дети снуют, она орет, а мне плевать!.. Знай наших! Чуть до смерти ее... даже жрать не стал, как ее увидел!.. Извивалась подо мной, как змея! Ничего, слезами умойся! Так голодный и ушел.

Вот и все, за три года эта да еще три или четыре таких же... За всю войну по-настоящему ни одной бабы не было! Так-то! Я с ума сходил! Слышишь?! Я выл! Выл как зверь!..

Тогда я тебя вспоминал, только тогда!.. Верка, - орал и!.. Верка!..

Вот тебе и вся война. И никаких геройств. Кроме ходьбы или бега куда-то ничего не помню. Стрельба, грохот, лужи крови, куски человеческих тел... Блевотина!.. А я без голоса там... проорал свой голос... там без этого звериного крика нельзя было...

Не могу!!! Немец этот!.. Откуда он взялся, сволочь?! А я без оружия, без всего!.. Ай!.. Как я ему!.. На! получай! на! О, господи!!! Здесь эти глаза! До сих пор стекают по пальцам!..

А ты... теперь поняла, почему они кривые мои пальцы? Пальцы! Я сам кривой! Вот так, бабка.

Н-да, хреновая жизнь пошла. Хорошо хоть чай есть. А может, и не хреновая. Человек, когда спит, есть не хочет. Спи, ласточка, спи... Ох...

Берет чашку с чаем, бутерброд, идет в комнату.