"Все это детали, легко решаемые специалистами в процессе осуществления проекта," - нетерпеливо отмахнулся хозяин кабинета. Ему давно хотелось в туалет, и он искал способа избавиться от этого никчемного рутинного ритуала беседы с отставными советскими энтузиастами, свалившимися на голову трезвомыслящих израильских ученых в последние годы. Да тут еще этот незнакомый, а потому явно незванный нахал, что бегло говорит по-английски, не нуждался, как прочие, в косноязычном переводчике с русского на иврит и вообще выпадает из привычной схемы "свой-чужой". Он вдруг вспомнил, где его видел - за круглым столом в одной "русской" газете. Вспомнил и его имя. Раздражение возрастало вместе с непреодолимыми позывами, сводящими колени. Он видел уже только голубой писсуар вон за той дверью вместо всех этих лысых и очкастых солидных стариков, которых он периодически тут собирает на "семинары", чтобы поддержать их веру в свое научное будущее...

"Ничего себе - детали! - рявкнул между тем наглец. - Либо соляная пирамида Хеопса ежегодно, гора Кармель за десять лет и соляной Хермон за полвека, либо новое Мертвое море у побережья Израиля! Вы же лишаете палестинцев их вековой мечты -в таком море они нас даже утопить не смогут..."

"Кто бы уж критиковал реальные проекты, - наконец, огрызнулся Кац, - но не вы, доктор Гольфер, с вашей-то допотопной идеей воды из айсбергов... Где Израиль и где Гренландия! Как вы вообще попали на наш семинар? Кто вас приглашал?" "Утопичность воды из айсбергов - ваша личная утопия, доктор Кац, - весело ответил господин в потертом пуловере. - Она проистекает из вашего дремучего невежества в любой области знаний в силу вашей биографии чиновника на подхвате у госбюрократии. Меня же, естественно, никто на ваш семинар не приглашал. Я пришел просто из любопытства после вашего выступления по РЭКА с изложением будто бы панацеи от нынешней засухи. Но меня вы не интересуете. Денег у вас на проект я даже и не собираюсь просить, в отличие от прочих в этом кабинете. Да это и выглядело бы совершенно наивно после нашей милой беседы за круглым столом в редакции и последующей публикации в газете. Потому я и веду себя с вами так как нравится мне, а не вам. Это-то и приводит вас в бешенство?"