— Обычная плата восемнадцать денье, — сказал он.
— Боже мой! — воскликнула хозяйка. — За такую хилую девчонку это слишком дорого.
— Плата обычная, — повторил посредник.
Она снова порылась в кошельке и протянула еще монету, а он произнес слова напутствия:
— Отнеситесь к ней, как к дочери.
— Следуй за мной, — приказала хозяйка, и Мари он пошла за ней следом.
Один раз хозяйка оглянулась. Новая служанка шла полуоткрыв рот, стараясь не отставать. А следом за ней бежала приблудная собачонка, высунув язычок, и заискивающе и преданно смотрела на своих будущих повелительниц.
Глава вторая ТРЕВОЛНЕНИЯ СУПРУГИ БАКАЛЕЙЩИКА
В утро того дня, о котором говорилось в предыдущей главе, супруга Кюгра, бакалейщика с Большой улицы Сен-Дени, проснулась не в духе и, размышляя о многочисленных проступках своей служанки, толстухи Марго, предавалась смятению чувств.
Пока Марго помогала ей одеваться и причесывала ее, она думала:
«Эта лентяйка опять не подмела мостовую перед домом. И опять в который раз выплеснула воду из таза прямо в окошко, не крикнув перед этим трижды, как полагается: «Берегись воды, берегись воды, берегись воды!» Боже мой, рано или поздно это грозит нам большими неприятностями. Я даже не знаю, что нам за это будет? Надо ее выгнать сегодня же».
— Эй, хозяйка, — сказала Марго, — что вы дергаете головой, как лошадь, которую слепень ужалил под хвост? Этак я никогда не причешу вас.
Да, причесывать она умела, эта толстушка Марго. Каким мягким движением гребень скользил по волосам! Как искусно она умеет соорудить самую модную прическу! Ровно и пышно заплетает косы и закручивает их вокруг ушей. И, чтобы прическа была поднята вверх и не рассыпалась, незаметно засовывает под шапочку жесткие кожаные пластинки. Немыслимо расстаться с такой искусницей!