И тут же замечал в своем организме позитивные сдвиги. Методы, как известно, зачастую полностью исключают друг друга. Скажем, в том месяце Анатолий Иванович, следуя инструкции, по пятницам стремился выпить как можно больше жидкости; в месяце нынешнем жидкость по пятницам, как и пища, была исключена полностью. Как и положено при проведении серьезных мероприятий, остальные дни недели служили для подготовки к голоданию, мобилизации всех сил Анатолия Ивановича, как физических, так и душевных. Понятно, что очищение организма мужа было главным событием и в жизни Веры Алексеевны.

В обычные дни, когда Федоровы в пансионате трапезничали вдвоем, Вера Алексеевна никогда не садилась рядом с мужем, она садилась напротив него, и, с озабоченным видом наливая Анатолию Ивановичу суп из кастрюльки, не подносила тарелку к кастрюльке, а тянулась половником к тарелке, нависая над столом и показывая залу костлявый зад, обтянутый светлыми молодежными брючками. Стояла Вера Алексеевна в такой позе достаточно долго: она тщательно выуживала кусочки мяса, которые любил Анатолий Иванович, и отлавливала жареный лук, который Анатолий Иванович не любил. Затем Вера Алексеевна наполняла свою тарелку, мигом проглатывала еду и выходила из столовой столь торопливо, словно ее ждали неотложные дела: убегало молоко, плакали малолетние дети, вставало производство, сыпались катаклизмы на голову человечества или, на худой конец, директор созывал на экстренное селекторное совещание. Буквально вылетев из столовой в холл, Вера Алексеевна падала перед телевизором, но тут же, всякий раз вспомнив о чем-то неотложном, выпрыгивала из кресла и, обдавая порывом ветра сидящих за соседними столиками, проскакивала по залу к столу, где обедал муж, кидала ему ключ от номера или забирала ключ у него и мчалась к дверям и на выходе резко разворачивалась, вновь что-то вспомнив, и вновь устремлялась к мужу, что меланхолично и вдумчиво пережевывал пищу.