А муж ее в выходные дни мог спать мог до полудня, не соблазняясь сладостными запахами кухни, и ужинал в одиночестве, когда Алла Геннадьевна уже спала. Давно прошло то время, когда каждый из них считал свой образ жизни правильным и старался переделать другого, теперь они жили каждый в своем ритме, смотрели разные телевизионные передачи в разных комнатах, читали разные книги и с удовольствием встречались за воскресным обедом и до вечера вместе гуляли по парку или у реки. В их доме никогда не было ни скандалов, ни сцен ревности, и оба были уверены в своем завтрашнем семейном дне, но иногда Алле Геннадьевне так не хватало каких-то: мелочей. Чтобы муж встретил ее, застигнутую дождем, на остановке автобуса с зонтом. Нет, он, конечно, встретит ее, если она ему позвонит, а ей хотелось, чтобы он сам: "Да откуда я знал, что ты приедешь так скоро?!" Ей хотелось получить от него подарок, хотя бы в день своего рождения, что-нибудь: она даже не знала, что. Ну, что-нибудь, что доставит ей радость. А он всегда давал ей деньги: "Купи себе сама, что хочешь", - и отмахивался от ее обиды: "Да откуда я знаю, что ты хочешь?!" Но муж обижался, когда Алла Геннадьевна деньги "на подарок" тратила на еду, на дом. И мог остановиться на улице, спросить, купить ли ей цветы, но тут отмахивалась она: цветы так дороги и наутро завянут. Вот если бы он утром, когда она еще спит, сбегал бы на рынок и... Ее раздражало его небритое по воскресным дням лицо. Его манера надевать свитер на майку или на голое тело. И хождение по квартире в спортивных брюках, с мешками на коленях. "Одежда должна быть удобной".

Но мрачные дни проходили, и Алла Геннадьевна видела достоинства мужа. Он никогда не ухаживал за ее спиной за ее подругами и отдавал ей всю зарплату, оставляя себе на сигареты да "на всякий случай" и не очень интересуясь, куда она тратит деньги. Ремонт квартиры, полки, гвозди - все это было "не ее проблема".

Алла Геннадьевна не знала женских сомнений: "Сейчас все хорошо, но я так боюсь сглазить". Как-то ее пытала заезжая родственница: "Да как это ты не знаешь, когда он придет? Да как это ты не знаешь, с кем он задержался?"