В общем, никогда не был Серега Мартынов ни дураком, ни слабаком. Таких, как он, десятилетие спустя в школе называли обидным словом "тормоз". А он не тормозил. Он просто никуда не торопился.
Фотографией Улитка увлекся в четвертом классе, когда дед подарил ему древний, довоенный еще фотоаппарат "Лейка". В отличие от многих сверстников, с энтузиазмом осваиваших фотодело, Серега не бросился очертя голову снимать что ни попадя, но пошел в библиотеку, где принялся, как всегда, неспешно изучать серьезные книжки по фотографии, свету и освещению. Помимо медлительности, его характерной чертой была предельная концентрация на чем-то одном в ущерб всему прочему. Начал он в октябре, а первую пленку отснял лишь к новому году. Сам проявил, сам отпечатал в ванной, поссорившись не только со всеми соседями по коммуналке, но и почти со всей (кроме деда) родней. Дед, когда-то фронтовой фотокорр, в полном обалдении смотрел на тридцать шесть практически безупречных пейзажей и натюрмортов. Ни один кадр не повторялся.
На следующие двадцать долгих и вполне безмятежных лет фотография стала определяющим фактором в жизни Улитки. Где-то к концу школы он скопил денег и купил в комиссионке "Никон Ф2", камеру старую, чуть ли не вьетнамскую войну прошедшую, зато надежную, как танк. В восемнадцать он начал зарабатывать фотографией на жизнь (в армию его не взяли, признав клиническим идиотом; просто его скорость жизни не укладывалась в казенные головы военкоматовской медкомиссии). Он снимал, в основном, пейзажи, потому что только профессиональные натурщики и натурщицы могли бы быть его моделями: прежде чем нажать на кнопку, Серега наводил камеру, выставлял и высчитывал что-то не менее сорока минут...