Одна модель, впрочем, нашлась. Серега снимал подмосковный пейзаж для очередного календаря, и его шаманство над установленной на штативе камерой привлекло внимание девушки, сидевшей с книгой неподалеку. Сначала она приняла Улитку за геодезиста, потом заинтересовалась объектом съемки и собственно процессом... Слово за слово - познакомились. Ее звали Надя, работала она бухгалтером и была полной, насколько это только возможно, противоположностью Сереги: стремительная, порывистая, она успевала делать пять дел одновременно. Каждый ее день вмещал столько событий, сколько Улитке с лихвой хватило бы на месяц. Тем не менее, она проявляла настоящие чудеса терпения, стоя, сидя или лежа в одной позе по часу, пока он ее фотографировал. И именно тогда, по признанию заказчиков и полуслучайных знакомых, видевших его работы, он достиг высшего мастерства.
Тот ноябрь выдался на редкость снежным и морозным. Создавалось впечатление, что вот так и только так и будет до самого апреля, а то и мая (в конце декабря весь снег стек несвоевременными ручьями, ибо человек предполагает, а в небесной канцелярии известно доподлинно). Они поженились как раз в этом ноябре, и это была из тех правильных свадеб, когда нет ни подозрительно друг на друга посматривающих родственников, ни стремительно напивающихся друзей, ни идиотских воплей "Горько!", а есть только Она, Он и их маленькое, но такое важное счастье. К тому времени вся родня Сереги тем или иным способом уже переселилась в лучший мир, и скромную двухкомнатную квартиру, образовавшуюся после расселения приснопамятной коммуналки, они с Надей занимали вдвоем. В меньшей комнате жили, в большей была святая святых - фотостудия. Не бог весть какая, но вполне пригодная для рождения из под неторопливых, но чертовски умелых рук настоящих шедевров. Бесконечные зимние вечера проводили они в этой студии. Часто за съемкой, иногда за бокалом-другим вина, никогда более, чем вдвоем. Их мир ограничивался понятием "двое", и им этого вполне хватало для счастья. Надя училась не торопиться, Серега постигал науку поспешать, и оба они всегда, везде и все успевали.