- Это я лук резала, глупые, сегодня будем похлебку есть с картошкой и пшеном.

- А мне хлеба хочется,- говорит Тоня,- я по хлебу скучаю.

Взяла тогда Ульяна Тоню на руки и поднесла к календарю отрывному за 52-й год. Календарь этот к репродукции с картины был укреплен - Сталин в полный рост в военном мундире и военной фуражке.

- У Сталина хлеба проси,- говорит Ульяна.

Начала Тоня просить хлеба у Сталина, просила, просила, потом говорит:

- Мама, Сталин не отвечает.

- Ну вот видишь,- говорит Ульяна,- даже у Сталина хлеба нет, а ты у меня просишь.

Мытье вагонов - работа тяжелая, а платят мало, как за неквалифицированный труд. Приносила Ульяна домой деньги и говорила Тоне:

- Давай аванс делить.

Садились за стол и начинали делить. Ульяна раскладывала деньги и приговаривала:

- Это на то-сё... А это на еду.

Тоня брала деньги на еду, перебирала рублевки, червонцы и говорила:

- Я буду аванс кушать.

Седьмого апреля, в день рождения Ульяны, заехали тетя Вера и дядя Никита, гостинцев привезли, а встретить гостей нечем. Постелила Ульяна на стол чистую скатерку, поставила миску жареных семечек. Все сидели лузгали семечки, а шелуху с пола Тоня подметала. Тетя Вера и дядя Никита были не поселковые, а совхозные. Не очень далеко, но все ж поездом ехать надо или по грунтовке на полуторке. Можно, конечно, и бесплатно, пешком по шпалам, но в летнюю погоду. Лето здесь теплое, хоть и короткое, а зима суровая и долгая. Только в мае начинает лед на Пижме ломать. Седьмого апреля пурга была, улица Красных Зорь вся в сугробах, а в доме тепло, уютно, взрослые все выпившие, дядя Никита в особенности. Конечно, тетя Вера дяде Никите много пить не позволяла из-за склонности к алкоголизму, но при закуске семечками и полстакана самогона хватало.