Дарья. Вот как? Ты меня успокаиваешь? Не беспокойся, в крайнем случае, я отделаюсь выговором. Но я на хорошем счету в клинике, можешь быть спокойна.
Аллочка. Ты ведь не отвезешь меня обратно?
Дарья. Ты ведь знаешь, что нет. Интересно, как бы я это сделала? В клинике уверены, что ты дома, со своим мужем, такси довезло тебя до виноградовского дома, нянька не выходила из машины, ты вошла в подъезд, там тебя поджидала я... а потом мы приехали сюда. Как в кино.
Аллочка. Да.
Дарья (помолчав). Если бы я не видела, что с тобой творится, я бы не решилась брать тебя из больницы. Но здесь с тобой я, а больничных прелестей тут нет, так что все в порядке.
Аллочка. А вдруг они догадаются? Я не очень поняла, как мы сделали эти ответы на опросники. Ведь они же увидят, что я больна?
Дарья. Во-первых, ты не больна уже. Во всяком случае, не в том состоянии, чтоб тебя держать в сумасшедшем доме, а во-вторых, мы сделали с тобой второй вариант опросников, где ты дала норму. (Усмехнувшись.) Врачам ты отвечала вполне нормально. Я даже удивилась. По сравнению с настоящим твоим обследованием, ты была слишком здорова.
Аллочка (улыбнувшись). Ты меня хорошо выучила. Как будто у меня есть муж Виноградов, и я живу по такому-то адресу... а кто звонил от имени моего мужа?
Дарья. Один знакомый лоботряс. Он даже толком не понял, в чем дело, решил - шикарный розыгрыш. Он был нужен, чтоб создать видимость контакта, а так, чего доброго, вызвали б настоящего Виноградова, ведь где-то он существует... абонент, и представляю, что началось бы. А так он сказал, что уезжает на два дня в командировку и что дома тебя встретят. Поскольку ты с ним говорила, хорошо говорила, как будто прожила с ним десять лет, тебя отпустили в уверенности, что ты - это ты.
Аллочка. А я - это не я.
Дарья. Разумеется. Но только в клинике знают, что ты не полностью здорова, что события, вызвавшего шок и реактивный психоз, ты не помнишь, поэтому дней через семь тебе снова нужно будет показаться врачу.