Стихийное бедствие может унести сотни тысяч жизней, однако даже оно все еще оставляет в глубине души веру в мировое совершенство и надежду на поворот к лучшему, на силы и разум человечества. Но бедствия, сравнимые по масштабу со стихией, которые чинят люди сами себе, низводит самое человечество, его разум, на уровень стихии, убивает веру в совершенство и значительность самих людей, убивает романтизм, губит душевные силы, уничтожает желание жить, превращает жизнь в ничто. Зачем они это делают? Ведь даже добившись своего, они должны потерять гораздо больше, чем приобрели. Если после всего, что они сделали, они попробуют заглянуть в свою душу, что они там найдут? Чихательный порошок, как внутри перезрелого гриба-поганки, если разломить. Все истлело, все обратилось прахом. Чем жить дальше? Ненавистью, упрямством? Неужели ненависть или жажда власти может захватить человека полностью и выдавить из него все другие чувства? И больно, и странно это сознавать! Но ведь они живут и действуют. Неужели их не одолевает сомнение, раскаяние? Впрочем, и об этом достоверно никогда не узнать, и это тоже очень огорчительно. Но иногда все же у меня создается впечатление, что демон разрушения и насилия образуется не вследствие абсолютного несовершенства людей, а вследствие незнания ими законов общественной жизни. Ведь политическая партия самого радикального толка, не стесняющаяся применять насилие, состоит все же из отдельных людей. И кого-то из них обязательно охватит и сомнение, и раскаяние. Но партия отринет их и оставит внутри себя самых непримиримых, готовых на все. И насилие будет продолжаться. Но никто почему-то не стремится узнать, отчего так происходит. Напротив, наука обслуживает интересы этой партии и выискивает способы сделать этот механизм насилия еще более мощным, консолидированным и неуязвимым. Вот только зачем? Да ни за чем, просто по своему положению. Наука - это такой же сервис, как и любой другой, и ждать от нее разработки принципов общественной морали и наилучшего, наиболее гуманного устройства общества - это по меньшей мере, легкомысленно, ведь никто этого не заказывал и не закажет, потому что никому это не надо.