— Уткина, отставить эти разговоры! Мишка, чеши, пока я не передумал. А ты, Верка, иди там, где тебе положено. Что это за самодеятельность? Мне, может быть, тоже хочется сломя голову к елке бежать. А я вот не бегу.

— А почему тогда Мишке разрешил? Что он за такой выдающийся человек?

— Он разведчик. А ты санитарка. Чувствуешь разницу? Случись что-нибудь с нами, что мы, кричать тебя должны? Так что иди и не шуми.

— А ты не оскорбляй, — обиделась Вера. — Я среди вас одна женщина, мог бы и не оскорблять.

Мишка тем временем донесся до елки, покружился вокруг нее и вдруг, бросившись на ствол, прилип к нему и стал быстро карабкаться вверх.

— Во дает! — завороженно прошептал Спиридон.

— Иди, иди, не болтай…

Вася уже жалел, что отпустил Мишку. Вел, вел ребят, чтобы порадоваться вместе, когда окажется в руках бумажка с координатами второго ориентира. А теперь Шестаков найдет ее и будет над всеми потешаться. И остальные подумают; ничего себе, наказал, отстранил от работы с компасом, мы теперь к этому компасу привязаны, словно веревочкой, а он похохатывает над нами! Нет, не надо было Мишке разрешать бежать к елке.

Мишка тем временем влез на первый сук, посидел, слез обратно и стал, словно барсук, рыть руками возле комля. Мох, старая хвоя и земля так и летели по сторонам. А потом — словно мощная пружина оттолкнула его: он крикнул, скакнул переворотом через себя, приземлился на ноги и, размахивая руками, кинулся навстречу группе.

— Нашел, наше-ол! — орал он. Пробежал небольшое уже расстояние, отделяющее ребят от елки, и стал выплясывать, показывая им спичечный коробок.

— Дай сюда! — приказал ему Леконцев. — И встань на свое место, понял? Распрыгался тут… — Вырвал у Мишки коробок и скомандовал: — Продолжать движение, как раньше!

Когда дошли до елки, Вася сказал:

— Садитесь, ребята, отдохнем немного. А ты, Мишка, видно, благодарности ждешь? Не дождешься.