— А вон и дядя Федя идет! — Валька Шевыряева показала на спускающуюся из деревни фигурку с ружьем.

Лосиха словно поняла ее слова: она напряглась из последних сил, перевалилась, встала и на длинных, как ходули, ногах осторожно пошла в сторону леса. Теленок ее, маячивший поблизости, неистово и радостно вскрикнул и бросился навстречу ей. Ребята провожали их до первых деревьев.

— Теперь надо идти дальше, — сказал командир. — Ополоснемся немного, вон сколько грязи насобирали на себя, и — вперед. Эх, времени-то ушло…

— Куда вам идти-то надо? — спросил Петька Овсянников.

— В бумаге сказано: заброшенная лесосека. У нас там, на горе, палочка оставлена, возьмем от нее азимут, и — айда снова шаги считать…

— Хэ! Какая палочка, какой азимут? На лесосеку я вас и так выведу. Она тут недалеко совсем. Айда за мной!

— Нет, надо считать, — рассудил Ваня. — Лесосека-то, поди, большая, где мы там записку станем искать?

— Все равно ее в приметном месте должны были положить. А приметное место там одно — старая будка, еще со времен заготовок стоит.

— Давай, Петька, веди! — скомандовал Вася. — Там-то уж мы найдем. В любом деле всегда должна быть доля разумного риска. Побежали!

Промчавшись мимо обескураженно ходящего вокруг ямы комбайнера, они вброд перешли речку и наискосок по угору побежали к лесу.

12

Лесосека действительно оказалась недалеко, и добраться до нее было нетрудно, потому что туда вела старая лежневая дорога. В глубине вырубки притулилась ветхая покосившаяся будка.

Мишка опять обогнал всех, ворвался внутрь и торжествующе заорал:

— Нашел! Нашел!

«Ориентир шестой — спаленная молнией большая береза. Азимут 60, расстояние 620 м (682 п. ш.)».